КОНТАКТЫ

Почему стартапы концентрируются в Америке

Оригинал на английском языке вы можете найти на сайте Пола Грэма - "Why Startups Condense in America". Эссе переведено с английского языка сотрудниками нашей компании.

Май, 2006 (эссе подготовлено на основе доклада, сделанного на конференции Xtech).

Стартапы образуются кластерами. Их очень много в Силиконовой долине и Бостоне, и намного меньше в Чикаго и Майами. Страна, которая стремится поощрять стартапы, должна также и воссоздать среду их возникновения.

Я уже говорил, что рецепт такой среды - это великолепный университет неподалеку от города, нравящегося умным людям. Если создать подобные условия в США, стартапы начнут появляться, как капли росы на холодной металлической поверхности. Но когда я думаю о том, что потребовалось бы для воссоздания Силиконовой Долины в другой стране, то понимаю, что в США почва для стартапов особенно благоприятна. Они гораздо легче образуются именно здесь.

Сама по себе попытка создания в другой стране собственной Силиконовой Долины имеет все шансы на успех. Вполне реально не просто повторить Силиконовую Долину, но и превзойти ее. Но если вы хотите добиться этого, вам нужно понять, какие преимущества получают стартапы в Америке.

1. В США разрешена иммиграция.

Я сомневаюсь, что аналог Силиконовой Долины мог бы возникнуть в Японии, потому что иммигранты - один из самых характерных отличительных признаков территории, расположенной между Сан-Франциско и Сан-Хосе. Половина проживающих там говорит по-английски с акцентом. Японцы же не одобряют иммиграцию. Когда они думают о том, как создать японскую "силиконовую долину", они наверняка неосознанно сводят это к размышлениям о том, как сделать долину населенную исключительно японцами. Подобная постановка вопроса уже практически гарантирует провал.

В идеале "силиконовая долина" должна быть Меккой для умных и амбициозных людей. Но невозможно создать Мекку, если никого в нее не впускать.

Разумеется, то, что Америка более открыта для иммиграции, чем Япония, еще ни о чем не говорит. Иммиграционная политика - это одна из областей, в которой конкуренты могут превзойти США.

2. США - богатая страна.

Я могу представить, что однажды в Индии возникнет достойный конкурент Силиконовой Долине. Очевидно, что в этой стране много грамотных специалистов, о чем можно судить хотя бы по количеству индийцев в американской Силиконовой Долине. Проблема Индии лишь в том, что она по-прежнему крайне бедна.

В бедных странах нет того, что мы принимаем как должное. Одна моя знакомая во время поездки в Индию упала с лестницы на железнодорожной станции и потянула лодыжку. Когда она обернулась, чтобы понять, что же произошло, то увидела, что все ступеньки были разной высоты. В развитых странах люди всю жизнь спускаются по лестницам и не задумываются о высоте ступенек, потому что существует инфраструктура, не позволяющая строить такие лестницы.

Соединенные Штаты никогда не были настолько бедны, как некоторые современные страны. Улицы американских городов никогда не кишели нищими. Поэтому у нас нет опыта перехода от нищеты к процветанию информационных технологий. Может ли одно уживаться с другим, или для возникновения "силиконовых долин" необходим некий исходный уровень благосостояния?

Я подозреваю, что у темпов развития экономики есть свой предел. Экономические системы создаются людьми, а каждое новое поколение может привнести лишь ограниченный сдвиг мировоззрения.[1]

3. США - (пока) не полицейское государство.

Еще одна страна, которая, как мне кажется, хочет создать свою "силиконовую долину" - это Китай. Но я пока сомневаюсь в их способности сделать это. Похоже, Китай все еще является полицейским государством, и хотя их нынешние лидеры выглядят гораздо цивилизованнее предыдущих, даже просвещенный деспотизм позволяет преодолеть только часть пути к экономическому могуществу.

Он может создать заводы для производства товаров, разработанных за рубежом. Но сможет ли он привлечь разработчиков? Может ли воображение процветать в стране, где люди не вправе критиковать правительство? Воображение рождает необычные идеи, и тот, кому присущи необычные технологические идеи, скорее всего, будет склонен и к политическому инакомыслию. В любом случае, у многих технологических задумок есть и политический подтекст. Поэтому отголоски подавления инакомыслия скажутся и в технических сферах.[2]

С подобной проблемой столкнется и Сингапур. В этой стране хорошо осознают необходимость поощрения стартапов. Но активное вмешательство правительства, которое может позволить эффективно управлять портом, не способно выпестовать новые стартапы. Государству, где запрещена жевательная резинка, придется пройти долгий путь, прежде чем оно сможет создать Сан-Франциско.

А нужен ли вам Сан-Франциско? Возможно, есть другой путь создания инноваций, пролегающий через подчинение и кооперацию, а не через индивидуализм? Возможно, но я сам так не думаю. Большинству творческих людей всех времен и народов была присуща неуступчивая самостоятельность. Помните, как Диоген попросил Александра отойти и не загораживать ему солнце? Или как две тысячи лет спустя Фейнман взламывал сейфы в Лос-Аламосе (подробнее об этом можно прочитать в книге Ричарда Ф. Фейнмана "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!" - прим. перев.)? [3] Одаренные люди не хотят ни вести, ни быть ведомыми. Наиболее продуктивно они работают тогда, когда каждый может сам выбрать себе занятие.

Как это ни парадоксально, но из всех развитых стран именно США за последнее время лишились самого значительного числа гражданских свобод. Но я пока не слишком этим обеспокоен. Надеюсь, что после смены президентской администрации американская культура вновь обретет свою естественную открытость.

4. Американские университеты лучше.

Для создания "силиконовой долины" нужен очень хороший университет, которых за пределами Соединенных Штатов пока мало. Я спросил у нескольких американских профессоров информатики, какие университеты Европы пользуются наибольшим авторитетом. Все они сразу же отвечали: "Кембридж", а затем замолкали, пытаясь вспомнить еще что-нибудь. В мире немного высших учебных заведений, способных сравниться с лучшими университетами Америки (по крайней мере, в технических дисциплинах).

В некоторых странах это является результатом целенаправленной политики. Правительства Германии и Голландии (возможно, желая избежать элитарности) стараются обеспечить примерно одинаковый уровень образования во всех университетах страны. Недостаток подобного подхода в том, что все университеты в итоге оказываются не слишком хорошими. Лучшие преподаватели рассредоточены по разным учебным заведениям (в отличие от США, где они собраны вместе). Это делает их труд менее продуктивным, так как им недостает квалифицированных коллег, которые бы их вдохновляли. Это также означает, что ни один университет не будет достаточно хорош, чтобы служить Меккой, привлекающей талантливых людей из-за границы и способствующей возникновению стартапов.

Случай с Германией вызывает удивление. Ведь именно в этой стране зародилась модель современных университетов, и вплоть до 30-х годов XX века немецкие учебные заведения считались лучшими в мире. Теперь же стране нечем похвастаться. Когда я обдумывал этот феномен, то поймал себя на мысли: "Я могу понять, почему немецкие университеты испытали такой резкий упадок в 30-е годы, после того, как из них были изгнаны все евреи. Но ведь они уже давно могли бы выйти на прежний уровень". А потом я понял, что, может быть, и нет. Евреев в Германии осталось совсем немного, и большинство из тех, с кем я знаком, не хотят переезжать туда. А если вы возьмете любой хороший американский университет и уберете из него всех евреев, то сразу же возникнут довольно заметные пробелы. Поэтому попытка создания "силиконовой долины" в Германии, пожалуй, обречена на провал, поскольку не удастся основать должного уровня университеты, вокруг которых могла бы образоваться "долина".[4]

Конкуренция между американскими университетами вполне естественна, потому что большинство из них являются частными. Чтобы добиться такого же качества высшего образования, как в Америке, возможно, придется перенять и эту особенность. Если университеты будут подчиняться правительству, то, в конечном итоге, политические игры приведут их к единому усредненному состоянию: новые научно-исследовательские институты будут возникать, прежде всего, при университетах округов, которыми управляет влиятельный политик, - а не там, где им следовало бы находиться.

5. В Америке работников можно увольнять.

Я считаю, что отношение к занятости населения - одно из самых серьезных препятствий для создания стартапов в Европе. Нашумевшие законы о труде, отличающиеся своей суровостью, ударили по каждой компании - а в особенности по стартапам, потому что у стартапов меньше всего времени на бюрократическую волокиту.

Препятствия для увольнения работников создают наибольшие проблемы именно для стартапов, потому что у последних нет никакой избыточности. Каждый должен выполнять свою работу хорошо.

Но дело даже не в том, что у стартапа могут возникнуть проблемы с увольнением некомпетентного сотрудника. Во всех отраслях и странах прослеживается отчетливая обратно пропорциональная связь между производительностью и стабильностью рабочего места. Актеров и режиссеров увольняют после съемок каждого фильма, поэтому им каждый раз приходится выкладываться. Профессоров увольняют по умолчанию через несколько лет - за исключением случаев, когда университет предоставляет им должности с гарантированной занятостью, с которых их не могут уволить (tenure - прим. перев.). Профессиональные спортсмены знают, что их посадят на скамейку после пары-тройки неудачных игр. На другом конце спектра (по крайней мере, в США) находятся водители, нью-йоркские школьные учителя и чиновники, уволить которых практически невозможно. Зависимость между производительностью и стабильностью настолько очевидна, что не заметить ее можно, лишь намеренно закрыв глаза.

Как вы сказали? Производительность труда - не главное? А разве водители, школьные учителя и чиновники счастливее актеров, университетских преподавателей и профессиональных спортсменов?

Европейское общественное мнение, судя по всему, не осудит увольнений в отраслях, производительность которых его волнует. К сожалению, единственная "отрасль", судьба которой действительно заботит европейцев, - это футбол. По крайней мере, это прецедент.

6. В Америке работа в меньшей степени ассоциируется с трудоустройством.

В более консервативных Европе и Японии проблема не только в трудовом законодательстве. Гораздо опаснее воззрения, нашедшие отражение в законах, что работник - некое подобие слуги, которого работодатель должен защищать. Раньше в Америке дела обстояли так же. В 70-х годах люди все еще считали своим долгом устроиться в крупную компанию и, в идеале, проработать на нее всю оставшуюся жизнь. Взамен компания заботилась о подчиненных: старалась не увольнять их, оплачивать их медицинские расходы и обеспечивать им достойную старость.

Постепенно отношение начальства к подчиненным утратило "отеческий" характер, и трудоустройство превратилось в банальный экономический обмен. Но преимущество новой модели заключается не только в том, что она облегчает рост стартапов. По-моему, гораздо важнее то, что она облегчает само их создание.

Даже в США большинство выпускников колледжа все еще считают, что им нужно устроиться на работу - как будто нельзя продуктивно трудиться, не будучи чьим-то работником. Чем меньше вы отождествляете работу с трудоустройством, тем легче вам создать стартап. Когда карьера представляется вам вереницей различных видов работы, а не пожизненной службой одному работодателю, создание собственной компании менее рискованно, потому что вы всего лишь заменяете одно из звеньев цепи - вместо полного отказа от карьеры.

Старые устои настолько сильны, что даже наиболее успешным предпринимателям пришлось потратить немало сил на борьбу с ними. Через год после создания Apple Стив Возняк все еще продолжал работать в HP и рассчитывал работать там до самой пенсии. И когда Джобс нашел для компании Apple солидных венчурных инвесторов, согласных вложить деньги при условии, что Возняк уволится, тот поначалу отказался. Он утверждал, что сможет успешно совмещать одно с другим - ведь смог же он, работая в HP, создать компьютеры Apple I и Apple II.

7. Америка не слишком требовательна.

Если бизнес регулируется какими-либо законами, будьте уверены: зарождающиеся стартапы их нарушат. Ведь их основатели не знают законов и не имеют времени в них разбираться.

Многие стартапы зарождались в местах, где ведение бизнеса не совсем законно. Например, офисы Hewlett-Packard, Apple и Google сперва располагались в гаражах. Еще больше стартапов, включая и наш, поначалу работали прямо в квартирах своих учредителей. Если бы были приняты законы, запрещающие подобную практику, стартапов возникало бы гораздо меньше.

В более педантичных странах подобные законы являются помехой бизнесу. Если бы Хьюлетт и Паккард решили собирать электронику у себя в гараже где-нибудь в Швейцарии, старушка, живущая по соседству, тут же донесла бы на них муниципальным властям.

Но самая серьезная проблема других стран - это количество сил, которое нужно потратить на учреждение компании. Мой друг из Германии открыл собственное дело в начале 90-х годов и с ужасом обнаружил, что для регистрации фирмы, помимо многих других требований, ему необходимо внести 20000 долларов в ее уставный капитал. Это одна из причин того, что я печатаю свою статью не на ноутбуке Apfel. Джобс и Возняк не смогли бы найти такие средства: их компания финансировалась за счет продажи автобуса Volkswagen и калькулятора HP. Мы тоже не смогли бы создать Viaweb. [5]

Маленький совет правительствам, стремящимся стимулировать возникновение стартапов в своей стране: прочитайте истории создания существующих стартапов и попытайтесь смоделировать их развитие в вашей стране. Когда наткнетесь на нечто, что могло бы на корню пресечь развитие Apple, - избавьтесь от этого.

Стартапы по своей природе маргинальны. Их создают бедные и неуверенные люди. Стартапы зарождаются в свободное время в малопривлекательных местах; людьми, чьи обязанности заключаются совершенно в другом; и хотя стартапы являются бизнесом, зачастую их создатели ровным счетом ничего не знают о ведении бизнеса. Молодые компании крайне хрупки. И общество со слишком жесткими законами все их уничтожит.

8. Америка обладает большим внутренним рынком.

На этапе формирования стартап поддерживает только перспектива выпуска первоначальной версии продукта. Поэтому успешные стартапы делают первую версию предельно простой. В США они обычно начинают с продукта, предназначенного только для внутреннего рынка.

Это работает в Америке, потому что ее внутренний рынок составляет 300 миллионов человек. В Швеции же подобный подход был бы гораздо менее эффективен. В небольшой стране перед стартапом встает более сложная задача: он с самого начала должен выходить на международный рынок.

Создание Евросоюза частично было нацелено как раз на то, чтобы сымитировать единый внутренний рынок сбыта. Но проблема в том, что члены ЕС все еще говорят на разных языках. Поэтому шведский стартап, создающий программное обеспечение, находится в заведомо более проигрышных условиях, чем американский, потому что ему с самого начала придется работать на международном рынке. Немаловажно, что Skype, самый знаменитый из недавних европейских стартапов, работал над проблемой, которая, по сути своей, является межнациональной.

Так или иначе, похоже, что в ближайшие несколько десятилетий вся Европа заговорит на общем языке. Когда я учился в Италии в 1990 г., немногие жители этой страны говорили по-английски. Теперь же считается, что каждый образованный человек должен владеть этим языком - а европейцы не любят казаться необразованными. Хоть это и замалчивается, но если нынешняя тенденция сохранится, французский и немецкий языки повторят судьбу ирландского и люксембургского: на них будут говорить или рьяные националисты, или только в кругу семьи.

9. В Америке развито венчурное финансирование.

В Америке легче создать стартап, потому что легче получить инвестиции. За пределами США сейчас существует несколько венчурных инвестиционных фондов, но стартапы финансируются не только венчурными фондами. Более важным источником являются средства частных инвесторов (бизнес-ангелов) - потому что они привлекаются на более ранних стадиях и носят более личный характер. Google, наверное, никогда бы не смог привлечь многомиллионные инвестиции венчурных фондов, если бы не получил 100000 долларов от Энди Бехтольшайма (Andy Bechtolsheim). Энди сумел помочь им, поскольку был одним из основателей Sun. В центрах сосредоточения стартапов такая схема постоянно повторяется. И именно это делает их центрами стартапов.

Приятная новость заключается в том, что для запуска процесса достаточно создать всего несколько удачных стартапов. И если основатели стартапов, разбогатев, останутся на месте, то они почти автоматически начнут инвестировать и вдохновлять новые стартапы.

Но, к сожалению, цикл создания стартапов довольно длителен. Должно пройти около пяти лет, прежде чем учредитель компании сможет финансировать новый стартап. И хотя правительство в состоянии создать местный венчурный фонд, вложив в него собственные средства и переманив управляющих из действующих компаний, бизнес-ангелы могут появиться только за счет органичного роста.

Между прочим, частные университеты США являются одной из причин доступности венчурного капитала. Вклады их попечительских советов составляют значительную часть средств венчурных фондов. Таким образом, еще одно преимущество частных университетов заключается в том, что существенная часть активов страны управляется компетентными инвесторами.

10. В Америке профессия выбирается динамически.

По сравнению с другими промышленно развитыми странами выбор карьеры в США является беспорядочным. К примеру, в Америке люди часто решают поступить в медучилище только после окончания колледжа. А вот в Европе выбор профессии происходит обычно уже в старших классах.

Европейский подход к выбору карьеры основан на мнении, что каждый человек склонен только к одному определенному виду деятельности. Эта идея сродни убеждению, что у каждого в жизни есть естественное предназначение. Если бы это было так, самым правильным было бы как можно раньше раскрыть предназначение каждого человека, чтобы он мог пройти соответствующее обучение.

В Штатах же выбор карьеры происходит более беспорядочно. Но экономика меняется все быстрее, и в итоге это становится скорее преимуществом, так же как динамическая типизация оказывается эффективнее для нечетко поставленных задач, чем статическая. Это особенно верно для стартапов. Маловероятно, что старшеклассник выберет профессию "основатель стартапа". Если опросить людей данного возраста, они предпочтут более консервативные виды деятельности. Выбор падет на всем понятные профессии инженеров, врачей или юристов.

Стартапы относятся к категории вещей, которые не планируются, поэтому у них больше шансов на возникновение в обществе, где карьеру можно выбрать "по ходу пьесы".

К примеру, теоретически задача аспирантуры заключается в том, чтобы научить вас проводить научные исследования. Но, к счастью, в США это правило не особо исполняется. Большинство людей в США идут в аспирантуру по информатике просто потому, что хотят углубить свое образование. Они еще не решили, чем займутся потом. Поэтому американская аспирантура порождает множество стартапов - аспиранты не чувствуют себя виноватыми за то, что не ушли с головой в науку.

Те, кого беспокоит американская "конкурентоспособность", зачастую предлагают увеличить финансирование государственных школ. Но, возможно, у слабости американских государственных школ есть скрытое преимущество. Они так плохи, что дети с нетерпением ждут поступления в колледж. Я, например, ждал; я знал, что изучаю настолько мало, что даже не знаю, какие варианты карьеры вообще возможны (не говоря уже о том, какой из них предпочтительнее). Это, конечно, невесело, но зато, по крайней мере, у вас не возникает предубеждения.

Поэтому, если бы мне предоставили выбор между плохими школами и хорошими университетами (как в США) и хорошими школами и плохими университетами (как в большинстве других развитых стран), я бы однозначно выбрал американскую систему. Пусть уж лучше все будут считать себя "поздним зажиганием", чем загубленным вундеркиндом.

Настрой.

В нашем списке подозрительно отсутствует еще один пункт: американский настрой. Считается, что американцы более предприимчивы и склонны к риску. Но эти качества присущи не только жителям Соединенных Штатов. Индийцы и китайцы тоже весьма предприимчивы - возможно, даже в большей степени, чем американцы.

Некоторые считают, что европейцы менее энергичны, но я в это не верю. Я считаю, что проблема европейцев не в недостатке решимости, а в нехватке наглядных примеров.

Даже в США самыми успешными учредителями стартапов являются технари, которых поначалу смущает сама идея основания собственной компании. И лишь единицы являются развязными экстравертами, каковыми представляются типичные американцы. Обычно они находят в себе достаточно сил для создания компании, лишь повстречавшись с теми, кто уже сделал это, и осознав, что подобное им тоже по силам.

Я думаю, что европейских хакеров удерживает лишь то, что они видят слишком мало успешных создателей стартапов. Подобное различие прослеживается даже в самих США. Студенты Стэнфорда предприимчивее студентов Йеля - но не из-за разницы в характерах, просто у студентов Йеля меньше наглядных примеров.

Я признаю, что в Европе и в США по-разному относятся к амбициям. В США можно открыто проявлять свои амбиции, тогда как в большинстве европейских стран это не принято. Однако недостаток амбициозности не является врожденной чертой европейцев; их предыдущие поколения были не менее честолюбивы, чем американцы. Что же произошло? Я предполагаю, что эта черта европейского характера была дискредитирована ужасными деяниями амбициозных людей в первой половине ХХ века. Теперь честолюбие под запретом. (Образ крайне амбициозного немца до сих пор вызывает определенные ассоциации, не правда ли?)

И было бы странно, если бы катастрофы ХХ века никак бы не повлияли на настрой европейцев. Чтобы оправиться от подобных событий и снова стать оптимистом, нужно время. Но честолюбие присуще самой человеческой природе. Постепенно это качество снова начнет проявляться.[6]

Как превзойти Америку.

С помощью подобного перечня я не хотел доказать, что Америка - идеальное место для возникновения стартапов. Это лучшее место на данный момент, но выборка слишком мала, а "данный момент" продолжается не так уж и долго. По исторической временной шкале мы сейчас имеем всего-навсего прототип.

Поэтому давайте взглянем на Силиконовую Долину как на конкурирующий продукт. Какими из ее недостатков вы можете воспользоваться? Как создать что-то, более привлекательное для пользователей? Пользователи, в данном случае, - это те ключевые несколько тысяч человек, которых вам нужно заманить в вашу "силиконовую долину".

Начнем с того, что Силиконовая Долина расположена слишком далеко от Сан-Франциско. Пало Альто, откуда все начиналось, находится примерно в тридцати милях от него, а современный центр Долины - более чем в сорока. В результате приезжающие работать в Силиконовую Долину сталкиваются с неприятным выбором: жить либо в самой долине в скучном пригороде, либо в Сан-Франциско и терять час на дорогу в один конец.

Идеальной была бы "долина", не просто расположенная рядом с оживленным городом, а оживленная сама по себе. И в этом отношении есть большой простор для улучшений. Пало Альто не так уж плох, но все возникшее после него является худшими образчиками узкополосной застройки (жилой застройки узкой полосы вдоль дорог, без каких-либо общественных мест - прим. перев.). Понять, насколько деморализует подобное окружение, можно по числу людей, готовых пожертвовать двумя часами в день на дорогу, лишь бы не жить там.

Еще одна сфера, в которой вы можете легко превзойти Силиконовую Долину - это общественный транспорт. Вдоль Долины проложена железная дорога, что весьма неплохо по американским меркам. Но японцы или европейцы сочли бы это признаком страны третьего мира.

Люди, которых вы хотите привлечь в свою "долину", предпочитают передвигаться на поездах, велосипедах и пешком... Поэтому, если хотите превзойти Америку, создайте город, где машины занимают последнее место. Американские города еще не скоро смогут решиться на это.

Приращение капитала.

Есть еще пара вещей в масштабах страны, необходимых для того, чтобы превзойти Америку. Первая из них - снижение налогов на приращение капитала. Иметь самый низкий подоходный налог не так уж важно: чтобы воспользоваться этим преимуществом, людям нужно будет переехать.[7] Но если различаются налоги на приращение капитала, то перемещаются активы, а не сами люди, поэтому изменения сказываются со скоростью рынка капитала. Чем ниже налог, тем выгоднее вкладывать деньги в акции растущих компаний, а не в недвижимость, облигации или акции, приносящие только дивиденды.

Поэтому если вы хотите стимулировать возникновение стартапов, необходимо снизить налог на приращение капитала. Политики при рассмотрении этого вопроса оказываются между двух огней: если они установят низкий налог на приращение капитала, их обвинят в предоставлении налоговых льгот богачам; если же налог будет высоким, они лишат растущие компании венчурных инвестиций. Как сказал однажды Гэлбрейт, суть политики - в выборе между неблагоприятным и гибельным. В ХХ веке многие политики склонялись к гибельным решениям; сейчас же они склоняются к решениям просто неблагоприятным.

Это может показаться странным, однако лидерами в данной области сейчас являются европейские страны наподобие Бельгии, где налог на приращение капитала равен нулю.

Иммиграция.

Еще одна сфера, в которой вы можете превзойти США, - грамотная иммиграционная политика. В этой области можно добиться значительных улучшений. Не забывайте, что "силиконовые долины" населены людьми.

Жители американской Силиконовой Долины прекрасно осознают недостатки иммиграционной службы (INS), но ничего не могут с этим поделать. Они - заложники системы.

Иммиграционной системой США никогда не руководили грамотно. А с 2001 года ко всему прочему добавилась еще и примесь паранойи. Какой процент умных людей, желающих попасть в Америку, сможет получить разрешение на въезд? Едва ли половина. Это означает, что, если вы создадите технологический центр, двери которого будут открыты для всех умных людей, вы тут же совершенно бесплатно привлечете более половины лучших мировых специалистов.

Иммиграционная политика США особенно не подходит для стартапов, поскольку она отражает модель трудоустройства 70-х годов. Предполагается, что у квалифицированных технарей есть высшее образование, и что работа означает трудоустройство в крупной компании.

Без высшего образования невозможно получить H1B - тип визы, которая обычно выдается программистам. Но требование, исключающее Стива Джобса, Билла Гейтса и Майкла Делла, нельзя считать адекватным. К тому же вы не можете получить визу для создания собственной компании - а только для наемной работы на кого-либо. Если же вы собираетесь претендовать на получение гражданства, со стартапом вообще лучше не связываться. Потому что если ваш работодатель обанкротится, вам придется начинать все сначала.

Иммиграционная политика США препятствует въезду большинства квалифицированных специалистов, а остальных направляет на непродуктивную работу. Превзойти ее несложно. Представьте, что получилось бы, если бы вы рассматривали иммиграцию как разновидность рекрутинга: если бы вы сознательно искали и привлекали в свою страну лучших специалистов.

Страна с правильной иммиграционной политикой получила бы огромное преимущество. В настоящий момент ваша страна может стать Меккой для умных людей просто благодаря иммиграционной системе, впускающей их в страну.

Верное направление.

Если разобраться, ничто из условий, необходимых для создания среды, способствующей концентрации стартапов, не потребует от вас особых жертв. Хорошие университеты? Пригодные для жизни города? Гражданские свободы? Гибкое трудовое законодательство? Иммиграционная политика, не препятствующая притоку умных людей? Налоги, поощряющие рост? Вам не придется рисковать разрушением страны, чтобы заполучить "силиконовую долину"; все эти вещи и сами по себе полезны.

И, конечно же, возникает вопрос: а можете ли вы себе позволить ничего не делать? Я вполне могу представить себе будущее, в котором базовым выбором честолюбивых молодых людей станет создание собственной компании, а не устройство на работу. Я, конечно, не уверен, что оно наступит, но все идет именно к этому. И если будущее будет таким, то страны, лишенные стартапов, останутся далеко позади прочих - подобно странам, пропустившим промышленную революцию.

 

Если Вам понравилось это эссе, то, возможно, Вам понравится и другое эссе Пола Грэма - "Наем устарел". Мы также будем очень благодарны если Вы оставите свое мнение об эссе или замечание по его переводу в нашем блоге.

 


Примечания

[1] Накануне промышленной революции Англия уже была самой богатой страной мира. Не знаю, уместно ли сравнение, но доход на душу населения в Англии 1750 года превышал доход на душу населения в Индии 1960 года. Филлис Дин, "Первая промышленная революция", изд-во Cambridge University Press, 1965.

[2] Однажды это уже случилось в Китае во времена правления династии Мин, когда страна по приказу правителя отказалась от индустриализации. Одно из преимуществ Европы заключалось в том, что в ней не было правительства, достаточно могущественного для принятия такого решения.

[3] Разумеется, Фейнман и Диоген принадлежали к родственным культурам, но даже более вежливый Конфуций не позволял навязывать себе чужой образ мыслей.

[4] По этой же причине попытки создания "силиконовой долины" в Израиле, наверное, также обречены на провал. Туда, напротив, перебираются только евреи, а шансы создать "силиконовую долину" из одних лишь евреев не выше, чем из одних лишь японцев. (Это замечание не относится к личным качествам вышеупомянутых народов, а касается только их численности: японцы составляют лишь 2% населения земного шара, а евреи - 0,2%)

[5] Согласно данным Всемирного банка требуемый от немецкой компании стартовый капитал составляет 47,6% от среднего годового дохода на душу населения. Ух.
Всемирный банк, "Doing Business in 2006".

[6] Большую часть ХХ столетия европейцы вспоминали лето 1914 года как прекрасный сон. Но мне кажется, что точнее было бы назвать время после 1914 г. кошмаром, чем ассоциировать период до 1914 г. с мечтой. В 1914 г. европейцы тоже были преисполнены того оптимизма, который сейчас считается исключительно американской чертой характера.

[7] Проблемы начинают возникать при переходе налога через 50%-ный рубеж. После превышения данного порога люди начинают всерьез заниматься уклонением от налогов. Это происходит потому, что отдача от уклонения от налогов растет очень нелинейно (x/1-x для 0 < x < 1). Если ваш подоходный налог составляет 10%, то при переезде в Монако ваш доход увеличится на 11%, что даже не покроет увеличение расходов. Если же вы платите подоходный налог в размере 90%, в Монако ваш доход возрастет в 10 раз. А при налоге в 98% (который некоторое время взимался в Великобритании в 70-х годах) переезд в Монако принесет 50-кратное увеличение дохода. Очень похоже, что европейские правительства 70-х годов никогда не чертили подобных графиков.